Катана и танто

Душа самурая

«Возможно, нет ни одной страны в мире, - писал Макклэтчи в 1873 году, - где бы меч, это рыцарское оружие всех эпох, получал бы в свое время столько почестей и славы, как в Японии». Даже в средневековой Англии, где мечам присваивали собственные имена и наделяли их личными добродетелями, не существовало такого, по меткому выражения Харрисона, «культа холодного оружия». Меч, как писал Бринкли, «оказывал заметное влияние на жизнь всей японской нации»:
«Честь носить его; права, которыми он наделял; подвиги, слившиеся с ним; слава, обретенная теми, кто владел им с исключительным мастерством; связанные с ним суеверия; невероятно высокая цена на хороший клинок; семейные традиции, создававшиеся вокруг прославленного оружия; глубокие знания, требовавшиеся для того, чтобы компетентно оценить качество меча – все это, в совокупности, придавало катане значение, выходящее за рамки обычного понимания».
Меч оказывал странное магическое воздействие на членов всех сословий, но для буси он символизировал начало его жизни воина, отмечал ее продвижение и часто становился тем инструментом, который, в конечном итоге, ее обрывал.
В жизни каждого ребенка, рожденного (или усыновленного) в семье воина, существовало две основные поворотные точки. Первой была вводная церемония, на которой он получал свой первый меч: мамори-катану. Его носили все мальчики до пяти лет.
Второй поворотной точкой становилась для него церемония покрытия головы, гэмпуку, означавшая признание его равным среди мужчин. К этому времени мальчик получал свои первые настоящие мечи и доспехи, а входе церемонии ему впервые делали взрослую прическу. Начиная с этого момента, он должен был специализироваться на задачах, типичных для его ранга в иерархии клана, при этом, не забывая совершенствоваться во владении оружием, которое в военном кодексе называлось «живая душа самурая».
Существовало несколько типов катаны. Одним из самых древних был длинный, тяжелый дзин-тати, который обычно носил один из слуг буси. От этого оружия произошел тати (длиною от 24 до 30 дюймов). Буси обычно носил два меча: катана (длинный меч) и вакидзаси (короткий меч). Эти два клинка (то есть дайсё) имел право (по закону) носить только он. Они являлись символом его положения в японском обществе и в тоже время инструментами для сохранения данного положения. Длинные мечи, варьировавшиеся по размеру от очень большого (нодати или дай-катана) до стандартного (катана), имели в длину 24 дюйма и больше. Это оружие использовалось в ближнем бою, и буси наносили им колющие и рубящие удары самыми различными способами. Короткий меч, или вакидзаси, имел длину от 16 до 20 дюймов, и его могли использовать как вспомогательное оружие или для различных специальных целей, например, чтобы обезглавить поверженного врага либо для совершения ритуального самоубийства, сэппуку. Оба меча носили на левом боку у талии, в особом стиле. Во многих руководствах, посвященных ношению доспехов, подробнейшим образом описываются различные стили, которые использовались для закрепления как длинного, так и короткого меча.
Во время путешествий буси порой использовали специальный чехол (хикихада, сирадзайя), куда помещались оба меча его дайсё, в то время как буси высокого ранга перевозили их в жестких футлярах (катана-дзуцу) из двух частей лакированного дерева, с петлями и замком, обычно украшенных гербом владельца.
Короткий меч редко покидал пояс буси по какой-либо причине, в то время как длинный меч ему часто приходилось снимать, когда того требовал обычай: например, у себя дома, в гостях у другого буси или во дворце у правителя. В таких случаях воину «разрешали» (на самом деле требовали) оставить длинный меч в надежном месте или у доверенного лица из своих слуг, но данное правило не распространялось на вакидзаси, который самураи часто называли «хранителем своей чести».
Со временем от ранних вакидзаси и катаны произошли: тиса-катана (меч, длиной от 18 до 24 дюймов), занимавший промежуточное положение между длинным и коротким мечом дайсё, который, благодаря его легкости и среднему размеру носили аристократы при дворе; танто и хамадаси – кинжалы с большой и маленькой гардой; аикути (или кусун-гобу) – кинжалы без гарды; ёрои-доси – специальный нож, способный пронзать доспехи; разнообразные химогатана – тонкие стилеты из самой лучшей стали; многочисленные ножи кодзука, которые носили в ножнах вакидзаси; когаи – своеобразные булавки с эмблемой владельца, которые буси часто оставляли в теле убитого врага, чтобы записать его на свой счет.
Катана была не только символом власти или объектом восхищения, но и грозным оружием в руках человека, который сильно зависел от него и тесно отождествлял себя с ним. Изучение искусства фехтования на мечах, известного как кэндзюцу, считалось занятием первостепенной важности. На самом деле: «Когда говорят о европейском фехтовании, люди обычно представляют себе искусство, принципы которого можно свести к некоему подобию точной науки… Но в Японии никогда не говорили о том, что фехтование на катане способно себя полностью исчерпать. В каждую эпоху существовали люди, которые посвящали свою жизнь приобретению новых навыков в искусстве фехтования. Многие из них изобретали свои собственные системы, получавшие особые названия и отличавшиеся друг от друга только в некоторых деталях, не известных никому, кроме самого мастера и его любимых учеников» (Бринкли).
О том, что буси превосходно владели своим оружием, свидетельствуют и источники, которые нельзя обвинить в том, что они пытались угодить японцам. Например, китайский историк, бывший свидетелем вторжения японцев в Корею в конце 16 века, описывая самурая в бою, говорит: "его почти не было видно за белым сиянием металла, насколько быстро он размахивал своим пятифутовым мечом". Каждый аспект фехтования подвергался тщательному исследованию, и очень сложные технические приемы изобретались, проверялись и применялись в нескольких стилях. Большинство из них можно было использовать как на поле боя, так и в одиночных поединках.
Все воины, независимо от своего ранга, обучались фехтованию на мечах. Однако высокопоставленные буси, конечно же, имели больше времени и возможностей для того, чтобы совершенствоваться в этом искусстве и подыскивать для себя самых лучших учителей, что объясняет, почему простой самурай, несмотря на близкое знакомство с тяготами военной жизни, обычно не мог противостоять на дуэли буси высокого ранга. Эта ситуация напоминает ситуацию, сложившуюся в Европе в 17, начале 18 века, когда закаленный в боях ветеран был практически беспомощен в схватке с хорошо натренированным аристократом со шпагой – оружием дворян, которое после прихода к власти буржуазии в конце 18 века стали называть джентльменским оружием.
Важность катаны обуславливалась тем, какое положении занимало военное сословие в иерархической структуре политической власти феодальной Японии, организованной вертикально и пропитанной на каждом уровне мистическим поклонением предкам, связывающим одно поколение с другим. Будучи символом самых сокровенных верований японской нации и ее законов, этот меч одновременно олицетворял прошлое и настоящее, центр духовной и политико-военной власти и, разумеется, личность человека, владеющего им.